Ваш пес с видом заправского диверсанта крадется к дивану, чтобы засунуть под подушку уже трижды обглоданную и абсолютно несъедобную кость.
Это не игра и не баловство, а исполнение древней, почти забытой программы, от которой его предки зависели куда больше, чем от стаи, сообщает корреспондент ТУТ НОВОСТИ.
Закапывание — это страх голода, прошитый в генах, и его внезапные всплески многое говорят о состоянии питомца. В природе такой тайник страхует от голодных дней, когда охота не удалась, а также позволяет скрыть ценный ресурс от глаз конкурентов.
Ваш диван — это аллювиальная почва древних пойм, а подушка — мягкий грунт, идеальный для срочных земляных работ. Собака не понимает абстракции «холодильник», она действует по шаблону: ценность нужно спрятать в укромное, прохладное и темное место.
Этот инстинкт обостряется в двух случаях: когда еды внезапно становится слишком много или когда в доме появляется новый член — будь то ребенок, вторая собака или кот. Пес чувствует негласную конкуренцию за ресурсы и начинает создавать НЗ, даже если его миска всегда полна
Это поведение чистого беспокойства, а не жадности. Особенно ярко это проявляется у пород, исторически близких к примитивным: хаски, лайки, басенджи.
Их генетическая память о суровых условиях и нерегулярном питании сильнее, чем у декоративных пород, выведенных в тепличной обстановке салонов. Их «кладовые» — это крик древней крови, не находящей выхода в мире сухого корма по расписанию.
Владельцы часто ругают собак за испорченные вещи, не видя корня проблемы. Наказание лишь усилит тревогу и заставит пса искать более изощренные тайники.
Гораздо эффективнее дать ему легальный выход: выделите старый плед или коробку с тряпками, где можно рыть и закапывать игрушки, и активно поощряйте «складирование» именно там. Психологи советуют также пересмотреть режим кормления.
Обилие пищи за один прием провоцирует инстинкт сохранения. Частые, но небольшие порции могут снизить панику.
И обязательно убедитесь, что у собаки есть свое личное, неприкосновенное пространство — лежак в тихом углу, куда никто не вторгается. Наблюдайте за этим ритуалом как этолог за редким зверем.
С какой серьезностью он роет? Как озирается по сторонам?
Как тщательно маскирует «клад»? Это окно в его дикое прошлое, в тот мир, где каждый кусок мог стать последним.
И в ваших силах дать ему понять, что его будущее — сыто и безопасно, а диван можно оставить для сна, а не для агонии вымирающего инстинкта.
Автор: Валерия Кистерная
