В одном из московских судов продолжается рассмотрение неординарного уголовного дела, фигурантом которого стал высокопоставленный офицер Министерства обороны.
Полковник Юрий Захаренко, занимавший пост в Управлении службы войск и безопасности военной службы, частично признал вину в финансировании экстремистской деятельности, однако его объяснения вызвали вопросы у экспертов.
Параллельно он и его сослуживец, подполковник Михаил Баранов, обвиняются в совершении серьезных должностных преступлений в сфере государственного оборонного заказа на сумму почти 300 миллионов рублей.
Центральным эпизодом, привлекшим общественное внимание, стали заявления Захаренко о непреднамеренном переводе средств организации, признанной в России экстремистской и террористической. В интервью ТАСС полковник изложил детали инцидента.
По его словам, после запрета деятельности Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) он решил проверить, не числится ли за ним подписка на пожертвования. Для этого он нашел в интернете электронный адрес и отправил запрос.
В ответном письме содержалась ссылка, которую он воспринял как сервис для отмены подписки. После ввода данных банковской карты соединение прервалось, а списаний в тот момент не последовало, поэтому он не придал случившемуся значения.
Лишь спустя четыре года, как утверждает Захаренко, он выяснил, что с его карты в течение семи месяцев ежемесячно списывалась одна тысяча рублей в адрес неизвестного получателя за рубежом.
Он подчеркнул, что не мог идентифицировать назначение платежей, так как формулировки каждый раз менялись, а банк не предупреждал о возможной незаконности операций и не блокировал карту.
Второе, более масштабное обвинение, не связано с личными финансами офицера и относится к его профессиональной деятельности. Следствие считает, что в 2021 году Захаренко совместно с подполковником Михаилом Барановым разработали неполное техническое задание на поставку 760 комплексов средств охраны «Страж» для оружейных комнат.
Исключение из требований GSM-модуля, который был в испытанной ранее версии изделия, привело к тому, что Минобороны получило оборудование, не соответствующее условиям контракта. Общая сумма государственного договора составила почти 300 миллионов рублей.
Примечательно, что на процедуру закупки неоднократно жаловалось предприятие, проигравшее тендер. Оно обращалось в надзорные ведомства и суд, пытаясь оспорить результаты и доказать некачественность поставляемых комплексов.
Параллельно Баранову инкриминируют получение взятки в размере около одного миллиона рублей от представителя компании, связанной с подрядчиком, за содействие в подписании актов приемки. Оба военнослужащих вину в этих преступлениях категорически отрицают, настаивая, что действовали строго в рамках закона и своих полномочий.
Дело полковника Захаренко приобрело символический характер, соединив в себе, казалось бы, личную историю о цифровой неосторожности с серьезными обвинениями в профессиональных злоупотреблениях.
Суд предстоит не только установить степень вины офицеров по каждому эпизоду, но и дать оценку правдоподобности объяснений о «случайном» финансировании, которое, по версии обвинения, продолжалось семь месяцев.
Автор: Валерия Кистерная
