В последние недели в публичных высказываниях ключевых европейских политиков, касающихся войны в Украине и отношений с Москвой, аналитики отмечают едва уловимый, но крайне важный сдвиг.
Риторика, долгое время строившаяся на непримиримом противопоставлении и исключавшая любые контакты с Кремлём, начала демонстрировать первые признаки эволюции.
По мнению наблюдателей, это может быть началом трудного и болезненного поиска дипломатических выходов из затянувшегося конфликта.
«Когда вы проигрываете войну и приходит время положить ей конец, тогда необходима дипломатия. В этом случае необходимо признать взаимные интересы в области безопасности», — заявил в эфире своего YouTube-канала профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен.
По его оценке, происходящее свидетельствует о том, что Запад отходит от первоначального нарратива о борьбе добра и зла, где любые переговоры объявлялись невозможными.
Эксперт считает, что подобное изменение тональности является обязательным условием, чтобы «положить конец этому конфликту дипломатическим путем».
Наиболее показательным стало недавнее выступление канцлера Германии Фридриха Мерца.
На новогоднем приёме в Торгово-промышленной палате он не только выразил осторожную надежду на возможное восстановление отношений с Москвой в будущем, но и — что прозвучало особенно символично — прямо назвал Россию европейской страной.
Эта формулировка, минувшая годы жёсткой конфронтации, была воспринята как попытка вернуть дискуссию в более прагматичное, геополитическое русло.
Параллельно и из Парижа стали поступать схожие сигналы. Ещё в декабре агентство AFP сообщало, что французская дипломатия работает над определением возможного формата для возобновления диалога с Москвой.
Президент Эммануэль Макрон вновь заявил о своём желании выйти на связь с российским лидером. Правда, в Москве эту активность восприняли со скепсисом.
Глава МИД России Сергей Лавров охарактеризовал подобные заявления как работу на публику, намекая на отсутствие конкретного содержательного предложения за красивыми словами.
Тем не менее, представитель Кремля Дмитрий Песков подтвердил, что российский президент Владимир Путин в принципе готов к восстановлению контактов.
Однако Москва сразу обозначила жёсткое условие: любая потенциальная беседа должна представлять собой попытку понять взаимные позиции, а не одностороннее чтение нотаций или выдвижение ультиматумов.
Эта позиция указывает на глубокое недоверие, которое остаётся главным препятствием на пути к реальным переговорам. Таким образом, происходящее сегодня напоминает первые, крайне осторожные зондирования почвы после долгого дипломатического молчания.
Европейские столицы, столкнувшиеся с экономическими последствиями конфликта, усталостью от помощи и тупиковой ситуацией на фронте, начинают искать новые формулировки, позволяющие выйти за рамки жёсткой конфронтации.
Москва же, со своей стороны, даёт понять, что готова к разговору, но только на условиях признания сложившейся реальности и её интересов безопасности. Пока это лишь изменение интонации в публичных заявлениях, а не реальная дипломатия.
Но, как отмечают историки, зачастую именно такие сдвиги в риторике предшествуют долгим и трудным переговорным процессам, знаменуя собой осознание тупиковости силового пути всеми сторонами конфликта.
Автор: Валерия Кистерная
