- Рост числа взяток и снижение доли мошенничества
- Трезвость и отсутствие рецидивов
- Возрастная структура и омоложение коррупции
- Гендерное распределение
- Образовательный ценз
- Сфера занятости и социальное положение
- Семейное положение
Не рецидивист, а семьянин: Генпрокуратура описала типичного коррупционера 2025 года
Сотрудники Генеральной прокуратуры подготовили обобщенный портрет человека, совершающего коррупционные преступления в России, на основе данных за 2025 год.
Аналитики ведомства изучили статистику и выяснили, что чаще всего за взятки и злоупотребления привлекают семейных мужчин с высшим образованием без криминального прошлого.
Возраст такого правонарушителя колеблется от 30 до 49 лет, а преступление он совершает по месту своего жительства, сообщает РБК.

Рост числа взяток и снижение доли мошенничества
За восемь лет, с 2018 по 2025 год, российские правоохранители выявили более 140 тысяч коррупционеров, из которых около 20 тысяч задержаны в прошлом году.
Доля взяточничества среди всех коррупционных деяний за этот период подскочила с 48,4 процента до 67,4 процента.
Мошеннические схемы в коррупционной сфере, напротив, потеряли популярность: их доля упала на 9,2 процентного пункта, составив в 2025 году всего 12,2 процента.
Трезвость и отсутствие рецидивов
Главное отличие коррупционеров от обычных преступников — почти полное отсутствие алкогольного опьянения в момент правонарушения.
Если в общей массе каждый пятый нарушитель пьян, то среди взяточников таких не более 1,6 процента.
Исключение составляют лишь водители, пытающиеся откупиться от инспекторов ГИБДД на месте.
Рецидив среди коррупционеров тоже редкость: ранее судимыми оказались только 3,4 процента от всех привлеченных, а среди получателей взяток эта цифра падает до 0,8 процента.
Возрастная структура и омоложение коррупции
Основная масса коррупционеров, как и прежде, находится в возрастном коридоре от 30 до 49 лет — их 60,8 процента.
Пожилые люди старше 50 лет составляют 20,4 процента, а на молодежь до 29 лет приходится около 19 процентов.
При этом именно среди самых юных правонарушителей (18–24 года) зафиксирован взрывной рост: за восемь лет их число увеличилось на 84,6 процента, с 1037 до 1914 человек.
Среди взяткодателей доля молодых людей также растет: с 9,6 процента в 2018 году до 14,9 процента в 2025 году.
Гендерное распределение
Мужчины остаются главными действующими лицами в коррупционных схемах — 78,3 процента от всех выявленных.
Женщины чаще всего выступают в роли посредников при передаче взяток (23,6 процента), реже всего участвуют в мелком взяточничестве (11,6 процента).
Абсолютное число женщин-коррупционеров выросло с 4002 в 2018 году до 4474 в 2025-м.
Образовательный ценз
Уровень образования коррупционеров заметно выше среднего по преступности в целом.
Если среди всех осужденных высшее образование имеют лишь 13,5 процента, то среди коррупционеров — 54,6 процента, а среди взяткополучателей — 87 процентов.
Среди взяткодателей картина скромнее: высшее образование только у 40 процентов, а 32 процента имеют среднее профессиональное образование.
Число учащихся и студентов, дающих взятки, выросло с 60 человек в 2018 году до 352 в 2025-м, а их доля увеличилась с 2,9 до 5,1 процента.
Сфера занятости и социальное положение
Почти каждый второй коррупционер (49,8 процента) — обычный наемный работник, тогда как без постоянного источника дохода среди них только 15,4 процента.
Предприниматели и индивидуальные предприниматели составляют 9,8 и 3,6 процента соответственно.
Среди силовых структур чаще всего коррупцию выявляют в органах внутренних дел — 67 процентов от всех подобных случаев.
Далее следуют ФСИН (10,5 процента), Росгвардия (7,8 процента) и служба судебных приставов (3,9 процента).
Сотрудники МВД составляют три четверти всех взяточников в правоохранительной системе.
Семейное положение
По данным опросов Университета прокуратуры, проведенных в 2019 и 2022 годах, более 60 процентов осужденных за коррупцию состоят в официальном браке.
Двое и более детей воспитывают 37,7 процента коррупционеров, а одного ребенка — 27,3 процента.
Только 29,6 процента осужденных не имеют семьи.