С осени 2026 года для релокантов и лиц, имеющих статус иноагента, начнут действовать серьезные правовые последствия за антигосударственную риторику.

Законодательная инициатива предполагает, что за оскорбление военнослужащих или распространение ложных сведений о специальной военной операции последует не только административная или уголовная ответственность, но и конфискация имущества.

Механизм изъятия и правовые основания

Разработчики проекта подчеркивают, что лишение собственности будет происходить исключительно в судебном порядке. Соответствующие поправки уже подготовлены и направлены на рассмотрение профильных комитетов.

улица Москвы
Фото: ТУТ НЬЮС / улица Москвы

Если человек, находясь за рубежом, позволяет себе публичные выпады против страны, его имущество на территории России может быть обращено в доход государства.

Категории граждан, попадающих под действие закона

Новый нормативный акт затронет две основные группы лиц. Первая — это официально признанные иноагенты, чья деятельность уже контролируется законодательством. Вторая — релоканты, покинувшие РФ после 24 февраля 2022 года, если их высказывания будут признаны порочащими честь армии или содержащими заведомо ложную информацию о спецоперации. Ранее аналогичные меры обсуждались только в рамках уголовных дел, теперь же они приобретают системный характер.

Юристы отмечают, что под действие нормы подпадут не только квартиры и дома, но и транспортные средства, банковские вклады и доли в бизнесе.

«Если гражданин публично дискредитирует ВС РФ, а затем пытается продать недвижимость или вывести активы, такие сделки будут блокироваться до вынесения судебного решения», — заявил представитель Министерства юстиции.

При этом закон не будет иметь обратной силы: конфискация возможна только за правонарушения, совершенные после 1 сентября 2026 года.

По оценкам экспертов, под потенциальное действие закона могут попасть до 100 тысяч человек, однако реальное количество судебных процессов будет зависеть от активности самих фигурантов. Власти подчеркивают, что речь идет не о преследовании за факт эмиграции, а о конкретных противоправных действиях.