Глава российского МИД Сергей Лавров дал жёсткий ответ на западную критику, используя в дипломатической полемике исторические параллели военного времени.
В ходе большой пресс-конференции, посвящённой итогам 2025 года, министр обратился к президенту Франции Эммануэлю Макрону с напоминанием о судьбах завоевателей, бравших курс на Россию.
Поводом для столь резкой риторики стали слова Макрона, произнесённые им в ноябре прошлого года после встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским.
Тогда французский лидер заявил, что Россия «сама выбрала путь войны», который ничем не может быть оправдан, и указал на «фальшивые» предлоги для начала конфликта. Эти высказывания, по всей видимости, были восприняты в Москве как личное обвинение, требующее исторического экскурса в ответ.
В своём выступлении Лавров счёл нужным напомнить коллеге о ключевых для национального самосознания россиян страницах истории.
По его словам, настоящая история заключается не в статистике конфликтов, а в том, как страна противостояла масштабным вторжениям.
«История заключается в том, что, начиная или продолжая Наполеоном и продолжая Гитлером, которые поставили под ружье почти всю Европу для того, чтобы победить и развалить Россию», — заявил министр иностранных дел.
Он подчеркнул, что именно эта память о борьбе с объединёнными силами Европы является фундаментальной для народа России и та черта, на которую он никогда не поступится.
Это заявление стало одним из самых ярких публичных проявлений нарратива об «осаждённой крепости», который в последние годы активно используется российской стороной для оправдания своих внешнеполитических действий.
Проводя прямую аналогию между Наполеоновскими войнами, Великой Отечественной войной и текущим противостоянием с Западом, Лавров фактически обвинил современную Европу в продолжении многовековой традиции агрессии в отношении России.
Подобная риторика, сводящая сложный международный кризис к простой формуле исторического противостояния, не оставляет пространства для дипломатического манёвра и жёстко закрепляет образ Запада как исконного противника.
Ответ официального Парижа на это высказывание пока не последовал. Однако очевидно, что такие сравнения ещё больше углубляют пропасть взаимного непонимания и отравляют атмосферу для любых потенциальных переговоров.
Использование имени Гитлера в дипломатическом лексиконе, особенно в адрес государства-союзника по антигитлеровской коалиции, является беспрецедентно резким шагом, маркирующим новый виток враждебности в международных отношениях.
Автор: Валерия Кистерная
