Дональд Трамп заявил, что его решение передать журналистам собственный телефонный номер было самой глупой ошибкой. Теперь представители прессы звонят ему каждые 3,7 минуты. Признание прозвучало на ужине Ассоциации корреспондентов Белого дома.
За этим эпизодом стоит более широкая картина того, как менялись отношения президента с репортерами. Трамп сравнил частоту контактов на разных этапах своей биографии.
Главные мысли за 1 минуту
- Трамп назвал решение дать прессе свой номер самой глупой вещью в жизни.
- Сейчас журналисты звонят ему каждые 3,7 минуты.
- Во времена работы девелопером звонки от прессы поступали каждые полчаса.
- За период президентства звонков от журналистов не было долгое время.
- Признание сделано на ежегодном ужине Ассоциации корреспондентов Белого дома 25 июля.
Трамп вспомнил, что, занимаясь девелопментом, получал звонки от журналистов раз в полчаса. Но после того как он стал главой государства, пресса почти перестала выходить на связь. Президент решил исправить ситуацию, предоставив репортерам свой номер.
Результат, по словам Трампа, превзошел все ожидания — и оказался катастрофическим. Теперь телефон буквально разрывается каждые 3,7 минуты. В чем именно измеряется этот показатель — в среднем арифметическом или замерах за конкретный период — не уточняется, но сам факт говорит о запредельном уровне внимания прессы к персоне нынешнего хозяина Белого дома.
История одного решения: от девелопера до президента
Трамп, по его словам, исходил из логики взаимности. Как девелопер он общался с журналистами примерно раз в полчаса. Став президентом, он с удивлением обнаружил тишину — пресса надолго исчезла. Желая восстановить канал связи, он передал номер телефона. Однако журналисты восприняли это как приглашение к круглосуточному доступу.
Какие уроки извлекает президент
Сейчас Трамп открыто сожалеет о своем шаге. Слова «самая глупая вещь, которую я когда-либо делал» стали лейтмотивом его выступления на ужине Ассоциации корреспондентов Белого дома. Журналисты, собравшиеся в зале, восприняли это признание с иронией, но сам президент выглядел совершенно серьезным.
За этим эпизодом стоит и более глубокая коллизия: попытка сохранить прямой контакт с прессой обернулась обратным эффектом. Вместо редких и содержательных бесед — непрерывный поток звонков, который невозможно контролировать.
