Что будет, если кошка выиграет борьбу за диван: история маленького хищника, покорившего человечество

17.01.2026 00:25

Представьте сцену: древний египтянин, спасаясь из горящего дома, хватает в первую очередь не детей и утварь, а кошку.

За ее случайную гибель ему грозит смертная казнь, сообщает корреспондент ТУТ НОВОСТИ.

Эта не гипербола, а исторический факт, показывающий, кто на самом деле вел в том союзе. Кошки втирались в нашу жизнь не как покорные слуги, а как равноправные, а порой и божественные партнеры.

кот
Фото: ТУТ НЬЮС

Новейшие генетические исследования и вовсе отодвигают египетский культ кошки на второй план. Ученые из Оксфорда, изучив ДНК древних скелетов, пришли к выводу, что тесные отношения начались не 10 000 лет назад с зарождением земледелия, а всего около 4 000 лет назад в Северной Африке. Это был не Левант, а именно египетский феномен.

При этом в Китае обнаружилась отдельная, удивительная история. Там, задолго до появления домашних кошек, с людьми бок о бок жили дикие бенгальские кошки. Это был чистый симбиоз: люди терпели соседей, те ловили грызунов, и никто никого не одомашнивал. Эти линии так и не слились, доказав, что кошка шла к человеку сложным, нелинейным путем.

В Европе дела обстояли хуже. Средневековье объявило кошек, особенно черных, пособниками нечистой силы, что, по иронии, привело к вспышкам чумы из-за расплодившихся крыс. Но даже гонения не сломили их независимость. На Руси же кошек почитали, и штраф за их кражу мог превышать штраф за корову.

В Новое время кошка окончательно перешла из разряда утилитарного охотника в статус компаньона и символа роскоши. Кардинал Ришелье, не находивший друзей среди людей, окружал себя котами, а сиамские кошки были достоянием королевского двора. Они вошли во дворец не как мышеловы, а как живые амулеты и свидетели коронаций.

Сегодня они правят интернетом и умами, доказав, что победить можно не силой, а харизмой и неприкосновенностью внутреннего мира. Они не выиграли войну за диван. Они просто изначально считали его своей законной территорией, а нам оставалось лишь уступить и восхищаться.