Максим и Лера встречались два года. Обычная пара, обычные отношения, обычное счастье. Они планировали свадьбу, копили на квартиру, обсуждали имена будущих детей.
Максим даже не подозревал, что у Леры есть тайна. Вернее, что Лера сама мучается тайной, которую боится ему открыть.
Она подозревала, что они с Максимом могут быть родственниками.
И однажды решила проверить это самым радикальным способом. Она заказала ДНК-тесты на двоих, но Максим нашел результаты раньше, чем она успела их спрятать.
Максим, расскажите, с чего вообще начались эти подозрения у вашей девушки?
Я узнал об этом только потом, когда уже нашел результаты. Оказывается, Лера давно мучилась вопросом. Ее мама когда-то давно, еще до замужества, была в отношениях с мужчиной, о котором в семье не принято говорить. Фамилия того мужчины совпадала с моей. И Лера боялась, что этот мужчина может быть моим отцом. А значит, мы с ней можем быть сводными братом и сестрой.
Она мне ни разу не сказала об этом. Два года мы были вместе, два года она ходила на свидания, спала со мной в одной постели и молчала. А внутри у нее сидел этот страх.
Как вы узнали, что она заказала ДНК-тесты?
Я пришел с работы пораньше, Леры не было дома. На столе лежала посылка, распечатанная. Я думал, что это какая-то косметика или еще что. Просто из любопытства заглянул. А там два теста на ДНК. На одном написано мое имя, на другом ее. И оба уже отправлены в лабораторию.
Я сначала не понял. Думал, может, она хочет узнать свою родословную или еще что-то. Но почему тогда мой тест? Почему без спроса? Мне стало не по себе.
Когда вы нашли результаты, что вы почувствовали?
Через три недели я снова пришел домой раньше обычного. На столе лежал конверт из лаборатории. Я понимал, что это не мое, что лезть нельзя. Но руки сами потянулись. Открыл, прочитал, и у меня внутри все оборвалось.
Там было написано, что мы с Лерой имеем общие генетические маркеры. Что вероятность нашего родства высокая. Что мы можем быть сводными братом и сестрой. Я сидел на кухне, смотрел в этот листок и не мог дышать.
Вы сразу сказали Лере?
Нет. Я положил все обратно и ушел гулять. Бродил по городу несколько часов, пытался переварить. Думал, что это ошибка, что такого не может быть. Что моя девушка не может быть моей сестрой. Это же бред, такое только в фильмах бывает.
Когда вернулся, Лера уже была дома. Она спросила, где я был. Я сказал, что на работе задержался. Врать ей было мерзко, но сказать правду я не мог.
Как долго вы это скрывали?
Три дня. Три дня я ходил сам не свой, смотрел на Леру и видел в ней не любимую женщину, а родственницу. Три дня я не мог к ней прикасаться, не мог спать с ней в одной постели. Она чувствовала, что что-то не так, спрашивала, в чем дело. Я отмазывался усталостью.
На третий день она сама нашла конверт. Я забыл его перепрятать. Она открыла, прочитала и побелела. Мы сидели друг напротив друга и молчали. Минут пять, наверное. Потом она сказала: «Прости, я хотела проверить и сказать тебе только если все в порядке».
Что было дальше?
Мы проговорили всю ночь. Она рассказала про свои страхи, про того мужчину, про то, почему боялась мне открыться. Я рассказал, что нашел тесты и результаты раньше. Мы оба плакали, оба не знали, что делать.
Наутро мы поехали к моим родителям. Пришлось рассказать им все. Отец сначала не мог поверить, потом долго молчал, потом полез в какие-то старые документы. Оказалось, что тот мужчина, от которого родилась Лерина мама, был двоюродным братом моего деда. Мы не брат и сестра, мы троюродные родственники.
То есть вы не близкие родственники?
Нет. Юридически и генетически мы можем быть вместе. Троюродное родство не запрещено, и рисков для детей практически нет. Но сам факт того, что мы все-таки родня, выбил нас из колеи.
Мы с Лерой до сих пор вместе. Но те три дня, когда я думал, что она моя сестра, я не забуду никогда. И тот факт, что она скрывала от меня свои подозрения два года, тоже.
Вы злитесь на нее за эту тайну?
Злюсь. Не за то, что она хотела проверить, а за то, что не сказала. Если бы мы поговорили сразу, если бы она поделилась своими страхами, мы бы вместе прошли через это. А теперь у меня в голове остался осадок.
Она говорит, что боялась меня потерять. Что если бы подозрения подтвердились, она бы просто ушла, не сказав ни слова. Чтобы не ломать мне жизнь. Но я не хочу, чтобы за меня решали, что для меня лучше.
Что бы вы посоветовали парам, у которых есть похожие подозрения?
Говорите друг с другом. Не таите, не скрывайте, не проверяйте втихаря. Страх разрушает отношения хуже любой правды. Если бы Лера пришла и сказала: «Слушай, у меня есть бредовая мысль, давай проверим вместе», мы бы прошли через это как команда.
А так я чувствую себя обманутым. Не потому что мы родственники, а потому что два года она носила это в себе. Два года видела во мне не только любимого, но и потенциального брата. И молчала.
Как сейчас ваши отношения?
Мы работаем над этим. Ходим к психологу, учимся доверять. Свадьбу пока отложили, хотим сначала разобраться в себе. Но расставаться не планируем. Слишком многое нас связывает. И теперь уже буквально.
Автор: Елена Гутыро
