Когда Инна увольнялась с должности редактора в крупном издательстве, коллеги завидовали белой завистью.
Она едет в деревню, в собственный дом, чтобы наконец написать тот самый роман, на который вечно не хватало времени.
Представлялись уютные вечера при свечах, стопки чистой бумаги и вдохновение, льющееся из окон с видом на лес.
Реальность оказалась чуть сложнее. И намного интереснее.
Что заставило вас бросить все и уехать писать книгу именно в деревню?
Мне казалось, что город высасывает из меня все соки. Редактура чужих текстов, бесконечные дедлайны, шум за окном. Я мечтала о тишине, в которой слова сами собой сложатся в историю.
Купила небольшой дом в заброшенной деревне Тверской области за смешные по московским меркам деньги. На фотографиях он выглядел очень романтично: резные наличники, яблоневый сад, закаты над лугом.
Первую неделю я просто ходила по комнатам и вдыхала запах дерева. Мне казалось, что муза уже стоит за плечом и ждет, когда я сяду за ноутбук.
Когда вы поняли, что планам про книгу не суждено сбыться так быстро?
В первый же дождь. Крыша потекла в трех местах, и мне пришлось расставлять тазы по всей спальне. А на следующее утро выяснилось, что дрова, которые лежали во дворе, кто‑то украл. Я сидела в холодном доме, смотрела на мокрые стены и пыталась вспомнить, в каком именно месте я свернула не туда.
Книга даже не открывалась. Весь первый месяц я занималась тем, что училась топить печь, искать воду в колодце и разбираться, почему не работает электричество. Вместо пролога я написала список вещей, которые срочно нужно купить в хозяйственном магазине.
Как вы научились тому, чем никогда не занимались в городе?
Меня спасла соседка тетя Зина. Ей семьдесят лет, она живет одна и управляется с хозяйством так легко, что я сначала думала, это какой‑то трюк. Она пришла знакомиться, увидела мои потуги разжечь печь и просто сказала: «Слушай, городская, ты ж так дом сожжешь. Давай учить».
Тетя Зина показала, как правильно колоть дрова, чтобы не убить себя топором. Как доить козу, чтобы она не лягалась. Как чинить забор, чтобы соседские куры не гуляли по моему огороду. Через месяц я уже сама могла заменить прокладку в текущем кране и знала, почему картошку нужно сажать в определенную фазу луны.
А что с книгой? Совсем не писалось?
Писать было некогда. К вечеру я валилась с ног и засыпала, едва доползя до подушки. Иногда я доставала ноутбук, открывала файл и понимала, что мои герои кажутся мне плоскими и ненастоящими. Они говорили о высоких материях, а за окном в это время орал соседский петух и нужно было идти закрывать кур от лисы.
Но самое смешное случилось через полгода. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне уже не хочется писать ту книгу. Та история, которую я придумала в Москве, оказалась чужой. Мне стало интереснее записывать рассказы тети Зины о том, как она в войну девчонкой была, или байки местного тракториста, который полжизни проработал в совхозе.
То есть вы переключились на другую книгу?
Да, я начала писать дневник. Просто записывать все, что происходит. Как первый раз сама подоила козу и чуть не разлила ведро. Как чинила забор и прибила себе палец. Как тетя Зина учила меня солить огурцы и ругала, что я слишком мало кладу чеснока.
А потом я стала записывать истории соседей. Оказалось, что в нашей заброшенной деревне живут удивительные люди. Кто‑то бежал из города, как я. Кто‑то вернулся после тридцати лет работы на севере. Кто‑то всю жизнь здесь прожил и помнит времена, когда в деревне была школа и клуб. Из этих записок постепенно начал складываться совсем другой текст.
Как изменилось ваше отношение к жизни после этого опыта?
Я перестала делить жизнь на важное и неважное. В городе мне казалось, что писать книгу — это главное, а все остальное просто мешает. А здесь я поняла, что чинить забор, доить козу, слушать соседские истории — это и есть жизнь. И если я напишу книгу, она будет именно об этом. О том, как человек приспосабливается к новому, ошибается, учится и вдруг понимает, что счастье не в том, чтобы сидеть с ноутбуком у окна.
Я не дописала роман, который планировала. Но у меня есть толстый блокнот, полный историй. И коза, дойкой которой занимаюсь без подсказки. И забор, который я починила своими руками. И чувство, что я теперь умею гораздо больше, чем просто складывать слова в предложения.
Вы жалеете, что все пошло не по плану?
Ни секунды. Если бы я написала ту запланированную книгу, у меня было бы сто страниц текста и чувство выполненного долга. А сейчас у меня есть дом, который я знаю каждым гвоздем. Есть люди, которые стали мне почти семьей. Есть коза, которая орет по утрам и требует, чтобы я вставала и шла ее кормить.
Книга, кстати, все‑таки пишется. Медленно, урывками, но она живая. Я не знаю, прочитает ли ее кто‑нибудь, кроме меня и maybe тети Зины. Но это уже не важно. Главное я поняла: жизнь не надо откладывать на потом, чтобы написать о ней книгу. Жизнь надо жить. А слова сами найдут дорогу.
Автор: Елена Гутыро
