Света уезжала из этого города с одним чемоданом и билетом в один конец. Думала, что никогда не вернется.
Москва, карьера, мужчина, который обещал золотые горы.
Через пятнадцать лет она поняла: золотые горы оказались картонными. Без мужа, без денег, с одним чемоданом, только теперь побольше размером, она стояла на автовокзале родного городка и не знала, куда идти.
А через три дня пошла в магазин за хлебом и встретила его. Того, кого когда-то предала самым страшным образом.
Света, расскажите, почему вы уехали из родного города пятнадцать лет назад и что там оставили?
Я уехала из-за него. Из-за Леши. Мы встречались со школы, вместе планировали будущее, даже имя для дочки придумали. А потом в город приехал московский бизнесмен, открыл какой-то офис, начал за мной ухаживать. Мне было двадцать лет, казалось, что жизнь решается здесь и сейчас. Москва, деньги, красивая жизнь. Леша работал на заводе, жил с мамой в хрущевке.
Я ушла некрасиво. Даже не попрощалась. Просто собрала вещи и уехала, пока он был на смене. Записку написала: «Прости, я так решила. Не ищи». Трусливо, да. До сих пор стыдно.
Почему через пятнадцать лет вы решили вернуться?
Потому что Москва выплюнула меня обратно. С бизнесменом мы прожили лет пять, потом он нашел моложе. Я осталась одна с ребенком. Тянула как могла, работала на двух работах, но дороговизна съедала все. А тут мама заболела, написала: «Приезжай, дочка, сил нет одной». Я подумала: а что меня держит в Москве? Ничего. Квартира съемная, друзья-знакомые разбежались, дочка растет без отца. Собралась и уехала.
Приехала в родной город, а он чужой стал. Магазины другие, люди другие. И Леша... я думала, он давно уехал. Знала, что не женился, но думала, может, в Питер подался или еще куда.
Как вы встретились?
Обычное утро. Мама попросила хлеба купить. Я пошла в магазин на углу, тот самый, где мы с Лешей когда-то мороженое покупали. Очередь небольшая, я стою, смотрю в телефон. И вдруг чувствую взгляд. Поднимаю голову, а передо мной он. Стоит в очереди, держит батон и смотрит.
Я сначала не поверила. Думала, показалось. Он постарел, конечно, волосы седые, морщины. Но глаза те же. Лешкины глаза. Мы стояли и молчали. Очередь двигалась, нас толкали, а мы не могли ни слова сказать.
Кто первый заговорил?
Он. Улыбнулся так грустно и говорит: «Светка, а ты не меня ищешь? Я все там же, на заводе. Только теперь начальником цеха». И засмеялся. А у меня слезы градом. Я стою посреди магазина, в руках хлеб, и реву как дура. Люди оборачиваются, а я не могу остановиться.
Он взял меня за руку, вывел на улицу, посадил на лавочку. Сел рядом, молчит. Я сквозь слезы говорю: «Леш, прости меня, дуру». А он: «Давно простил. Лет через пять после твоего отъезда».
Почему он сказал, что простил только через пять лет?
Он рассказывал потом. Говорит, первый год вообще жить не хотел. Пил, с работы чуть не выгнали, мать его отхаживала. Потом вроде отпустило, но к женщинам подходить боялся. Думал, раз самая любимая предала, значит, все такие. Так и жил один.
Я спрашиваю: «А почему не женился? Неужели никого не встретил?». А он: «Встречал. Но ты знаешь, всякий раз сравнивал. А сравнивать нечестно. Вот и не сложилось».
У вас были отношения все эти годы?
У меня были. Неудачные. После бизнесмена был еще один, потом еще. Все мимо. Дочка растет, спрашивает, где папа. А я не знаю, что ответить. Приехала сюда, думала, доживать буду. А тут он.
Что было после встречи?
Мы просидели на лавочке часа три. Говорили, молчали, опять говорили. Он про завод, я про Москву. Он про маму, я про дочку. А потом он сказал: «Слушай, а давай попробуем сначала? Только медленно. Я уже не мальчик, ты не девочка. Но может, оно и к лучшему».
Я испугалась. Честно. Думала, не имею права. Я же его один раз уже сломала. Вдруг опять? Но он посмотрел так... знаете, как в юности смотрел. И я поняла, что пятнадцать лет никуда не делись. Я его тоже все это время помнила. Только себе не признавалась.
Как сложились ваши отношения сейчас?
Мы вместе уже три года. Сначала боялись, присматривались. Я знакомила его с дочкой, она сначала ревновала. А теперь они лучшие друзья. Он ее на рыбалку берет, уроки помогает делать. Мама моя его обожает, говорит: «Слава богу, дочка, хоть под старость лет умом пораскинула».
Он не держит обиду. Говорит, все, что было, то было. Мы не молодые, чтобы тратить время на выяснение, кто кому что должен. Просто живем. Он с завода приходит, я ужин готовлю. По выходным в лес ездим. Счастье такое тихое, настоящее.
Что бы вы сказали тем, кто боится возвращаться в прошлое или просить прощения?
Бояться надо только одного: не успеть. Я пятнадцать лет боялась вернуться, думала, он меня проклинает. А он просто жил и ждал. Не меня конкретно, а какого-то чуда. И оно случилось в очереди за хлебом.
Если есть кого просить прощения — идите. Если есть кого любить — не убегайте. Жизнь короткая. Особенно понимаешь это, когда тебе за сорок. Кажется, только вчера бегали по этим улицам, а уже седина в волосах и дети почти взрослые.
Мы не знаем, сколько нам отпущено. Но я точно знаю: эти три года, что мы вместе, я прожила по-настоящему. Впервые за всю жизнь. И ради этого стоило пройти через Москву, долги, одиночество и пятнадцать лет разлуки.
Автор: Елена Гутыро
