Мир стоит на пороге фундаментальных перемен: искусственный интеллект стремительно эволюционирует от узкоспециализированных помощников к автономным системам, способным мыслить и действовать.
В условиях ужесточения глобальной конкуренции между Вашингтоном и Пекином суверенитет в области ИИ для Москвы превращается в критический элемент национальной безопасности.
Накануне выступления главы Сбербанка в Совете Федерации, директор департамента развития ИИ и машинного обучения Максим Еременко подробно изложил текущую ситуацию и стоящие перед страной вызовы.
Эволюция технологий прошла несколько ключевых этапов. В 2010-х годах мир доминировал специализированный ИИ, решавший узкие задачи вроде распознавания лиц. Настоящий прорыв случился с появлением генеративных моделей, которые научились обобщать знания и применять их в разных областях — от гуманитарных наук до сложной математики. Однако, как отметил Максим Еременко, прошлый год ознаменовал переход к новому этапу.
«Буквально в прошлом году мы перешли к этапу агентного ИИ. Большие языковые модели получили способность выстраивать цепочки рассуждений и объяснять логику своих решений, что сделало их работу прозрачной и понятной для человека-оператора», — подчеркнул представитель Сбера.
Сегодняшний день принадлежит «физическому» ИИ. Роботы, от антропоморфных до зооморфных, обретают способность напрямую перенимать навыки у человека, выходя за рамки простого дистанционного управления. Конечная же цель этой гонки, по словам Еременко, — создание общего сильного искусственного интеллекта (AGI), чьи когнитивные способности превзойдут человеческие.
Геополитика интеллекта: как США и Китай делят будущее
Темпы прогресса поражают. В качестве иллюстрации Еременко привел тест Humanity's Last Exam. Если в начале года китайская модель DeepSeek R1 справлялась лишь с 9% вопросов, то сегодня американские разработки от OpenAI и Anthropic подняли планку до 65%. За этими цифрами стоит жесткая борьба за ресурсы, где львиная доля вычислительных мощностей сосредоточена в США (70%), а на долю остального мира, включая Россию, приходятся лишь крохи. Вашингтон, в свою очередь, постоянно ужесточает ограничения на поставки критически важных компонентов — графических ускорителей.
Китай пытается компенсировать отставание, создавая собственные процессоры, но пока отстает от лидеров на 1,5-3 года. При этом рыночная стоимость ключевых игроков, таких как Anthropic, оценивается почти в триллион долларов. Именно в этом контексте разворачивается драма вокруг так называемой «дистилляции» — процесса, который стал оружием в руках китайских компаний. Они предлагают дешевые сервисы на базе дорогих западных моделей, чтобы незаметно скопировать их знания в свои аналоги.
«Китайские компании предлагают сервисы на базе американских моделей с огромным дисконтом или бесплатно. Цель — собрать массив пользовательских запросов и ответов, чтобы провести "дистилляцию"», — привел цифровую статистику представитель Сбера.
«Мы видим, как технологии используют для скрытого технологического шпионажа, — добавил Еременко. — Американцы закрывают доступ к своим моделям не только из соображений кибербезопасности, но и чтобы защитить миллиардные инвестиции от быстрого копирования».
Россия на развилке: цена суверенитета
Россия, по мнению эксперта, входит в число немногих стран, сохранивших компетенции для создания собственных моделей с нуля. Сегодня эту ношу несут в основном Сбер и «Яндекс», имея полный воспроизводимый цикл — от инженерной экспертизы до обработки данных. Однако экономический контекст диктует суровые условия: ежегодные инвестиции в такие проекты требуют сотен миллиардов рублей.
Без системной государственной поддержки и продуманного взаимодействия бизнеса с регулятором конкуренция с мировыми гигантами становится практически невозможной. Задача национальной стратегии развития ИИ до 2030 года — не только фиксировать успехи, но и создавать реальные стимулы для сохранения технологического суверенитета, постоянно пересматривая планы и адаптируясь к новым вызовам.
«Российские ученые, наша экспертиза, наши мозги — это конкурентное преимущество, которое нужно защитить правильным регулированием. В противном случае мы рискуем оказаться в ситуации цифровой зависимости, когда ключевые технологии будут контролироваться извне», — резюмировал Максим Еременко, подчеркивая, что времени на раскачку у России нет.
