Министр обороны Соединенных Штатов Пит Хегсет в четверг, 3 июля, сделал резонансное заявление, в котором подчеркнул, что американское военное ведомство находится в состоянии полной боеготовности к нанесению сокрушительного удара по Ирану. В своем сообщении, опубликованном в социальных сетях, глава Пентагона использовал крайне жесткую риторику, сравнив потенциальную мощь ответных действий США с самыми разрушительными кампаниями прошлого столетия.

«Министерство обороны США было готово к действиям — и остается таковым — на уровнях, еще не виданных со времен Второй мировой войны. Мы готовы к действиям», — заявил Хегсет, подчеркнув, что подготовка велась заблаговременно и продолжается в усиленном режиме.

Несостоявшийся удар и смена курса Белого дома

Данное заявление прозвучало на фоне крайне противоречивых сигналов, поступающих от американской администрации. Примечательно, что практически одновременно с этим президент США Дональд Трамп объявил о кардинально противоположном решении, касающемся иранского досье.

баллистическая ракета
Фото: Pixabay / баллистическая ракета. Иллюстративное фото

Американский лидер сообщил, что отдал распоряжение об отмене массированного удара по Ирану, который планировался для деэскалации напряженности в регионе.

Белый дом, судя по всему, делает ставку на дипломатические механизмы, которые, по мнению Трампа, способны привести к разрядке без применения военной силы.

Переговоры по ядерной программе и Ормузскому проливу

Вместо бомбардировок Вашингтон инициирует начало мирного диалога, который должен стартовать уже 3 июля. Ключевыми пунктами повестки будущих переговоров станут два наиболее взрывоопасных вопроса: судьба иранской ядерной программы и обеспечение свободы судоходства в стратегически важном Ормузском проливе.

В администрации США рассчитывают на заключение всеобъемлющей сделки, которая позволит снять многолетние противоречия. Однако угрожающая риторика со стороны Пентагона свидетельствует о том, что военный сценарий остается на столе переговоров в качестве инструмента давления, хотя Трамп и сделал выбор в пользу мирного урегулирования конфликта.