Способен ли алгоритм не просто сымитировать вокальные данные певца, но и создать нечто по-настоящему гениальное? Вопрос о границах возможностей нейросетей в искусстве становится всё более актуальным. Солистка Государственной академической симфонической капеллы России, заслуженная артистка РФ Людмила Кузнецова в беседе с «Парламентской газетой» затронула тему конкуренции между человеком и машиной, а также порассуждала о природе оперного искусства и важности живого контакта со зрителем.
По словам певицы, называть искусственный интеллект полноценным разумом было бы ошибкой, поскольку ему чужда эмоциональная сфера, являющаяся основой любого творчества. Тем не менее отрицать пользу технологий нельзя — они давно и успешно применяются в музыкальной индустрии, например, при создании саундтреков к фильмам или при подготовке студийных записей. ИИ способен качественно обработать звук, добавить нужную реверберацию, имитирующую акустику большого зала, и тем самым улучшить конечный продукт.
Живая энергия против цифрового совершенства
Людмила Кузнецова поделилась опытом общения с людьми, которые никогда не посещали живые выступления, предпочитая им идеальные по качеству записи. Однако после того как таким скептикам удавалось попасть на концерт, их восприятие музыки кардинально менялось.
«С энергетикой, атмосферой живого исполнения мало что может сравниться. Дирижер, оркестр, хор — все это настоящее, и это невозможно заменить. Это контакт человека с человеком, с чем ИИ никогда не справится», — подчеркнула артистка.
Более того, в опере огромное значение имеет личность исполнителя и его индивидуальная трактовка партии. Один и тот же спектакль, сыгранный разными артистами, звучит абсолютно по-разному, и именно за этим неповторимым прочтением зрители и приходят в театр. Именно эта уникальность и является главной ценностью академического искусства, которую не способен воспроизвести ни один, даже самый совершенный алгоритм.
Классика сегодня: аншлаги, регионы и детский талант
Отвечая на вопрос о популярности академической музыки, певица отметила, что сегодня залы практически всегда полны. Самым сложным периодом были девяностые годы, когда из-за нестабильной обстановки люди боялись выходить из дома. Возвращение публики началось в двухтысячные, однако выросло целое поколение, не знакомое с живым звучанием оркестра. Сейчас на концерты приходит много молодежи, что позволяет с оптимизмом смотреть в будущее, ведь опера — это синтетический жанр, объединяющий вокал, симфоническую музыку, хореографию и визуальные образы.
Рассуждая о проблемах, Кузнецова затронула и тему регионов. В отличие от Италии, где театры есть в каждом небольшом городе, в России многие областные центры не имеют ни достойных концертных площадок, ни даже собственных роялей. Главным препятствием для гастролей столичных коллективов является недостаток финансирования на транспортировку декораций и артистов, в то время как на одной Москве свет клином не сошелся. В беседе также поднимался вопрос о детском музыкальном образовании.
По мнению собеседницы издания, распознать в ребенке будущего оперного певца сложно, но важно вовремя заметить тягу к пению. Для этого необходимо найти хорошего педагога, который поможет развить слух и голос. Если в детстве этим не занимались, в школьные годы еще не поздно начать, однако в идеале уроки музыки должны быть обязательными хотя бы в начальной школе — не для подготовки профессионалов, а для гармоничного развития личности. При этом ставить оценки по этому предмету не стоит, так как они могут легко отбить у ребенка желание заниматься творчеством.
