Президент США в интервью допустил, что масштабная военная акция могла быть мотивирована личными причинами одного из высокопоставленных членов его администрации.
Президент США Дональд Трамп публично допустил, что военная операция в Венесуэле могла быть для его госсекретаря Марко Рубио актом личной мести.
Соответствующее заявление Трамп сделал 9 января, комментируя недавние события.
Он отметил, что Рубио, родившийся в семье кубинских эмигрантов, «хорошо знает Кубу», которая, по словам президента, полностью зависит от Венесуэлы.
Ранее, 3 января, Трамп объявил об успешном крупномасштабном ударе по Венесуэле. В ходе операции были захвачены президент республики Николас Мадуро и его супруга Силия Флорес.
Их вывезли с территории страны, а 5 января доставили Мадуро в федеральный суд Нью-Йорка для предъявления обвинений.
На судебном заседании Николас Мадуро заявил о своей невиновности и подчеркнул, что по-прежнему считает себя законным президентом Венесуэлы.
Судья назначил следующее слушание на 17 марта, обязав Мадуро присутствовать. Международная реакция на действия США была резкой: Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш прямо заявил о нарушении Вашингтоном норм международного права.
Позднее, 6 января, временный президент Венесуэлы Делси Родригес объявила в стране семидневный траур.
Он был учрежден в память о военнослужащих, погибших в результате американских ударов в ходе операции по захвату Мадуро. Эта мера подчеркивает глубокий внутренний кризис и человеческие потери, вызванные внешним вмешательством.
Заявление Трампа привносит в официальную версию операции неожиданный личный подтекст.
Оно ставит под вопрос первоначальные геополитические обоснования акции, смещая фокус на возможные скрытые мотивы ключевых фигур в администрации.
Такая риторика может иметь серьезные последствия для восприятия легитимности действий США как внутри страны, так и на международной арене.
Автор: Елена Гутыро
