В истории политики и бизнеса есть странный парадокс: самые сильные фигуры иногда намеренно демонстрируют слабость.
Уинстон Черчилль не скрывал своего заикания, а Стив Джобс любил задавать «наивные» вопросы, будто ничего не понимает.
И именно это делало их авторитет еще весомее.
Современные консультанты по лидерству называют это «тактикой намеренной слабости».
Голландский мыслитель Даниэль Офман разработал модель «Основного квадранта», где слабость рассматривается как обратная сторона силы.
Решительность может превратиться в импульсивность, эмпатия — в чрезмерную вовлеченность, надежность — в ригидность. Но если лидер признает эту тень и показывает ее команде, он становится ближе и понятнее.
В бизнес-литературе долго культивировали образ «супергероя-руководителя». Но практика показывает: идеальные лидеры вызывают недоверие.
Люди охотнее следуют за теми, кто допускает ошибки и умеет смеяться над собой. Тимлид Veeam Ирина Савосина писала на vc.ru, что слабость можно превратить в «фишку» — особенность, которая делает лидера живым.
Почему это работает? Потому что демонстрация слабости разрушает барьер страха. Когда руководитель признает, что не знает ответа или ошибся, сотрудники получают право быть честными.
Это рождает культуру доверия. Брайан Трейси, автор десятков книг о лидерстве, подчеркивал: «Люди идут за теми, кто не боится быть уязвимым».
Тактика намеренной слабости — не игра в беспомощность. Это осознанный выбор показать человеческую сторону.
В переговорах она может стать оружием: притворная наивность заставляет оппонента раскрыться, а признание ошибки обезоруживает критику.
В эпоху, когда компании ищут «аутентичных лидеров», стратегия слабости становится способом укрепить власть. Ведь сила, лишенная человечности, превращается в диктат. А слабость, признанная и принятая, делает лидера настоящим.
Автор: Виталий Кистерный
